Поэтому он вывел Настю из комнаты как можно незаметнее, повел ее в кухню и посмотрел таким взглядом, после которого девочка всегда выкладывала все на чистоту. Так уж у них в семье было заведено.

– В чашку нечаянно попал таракан, а когда я заметила, было уже поздно, – попыталась оправдаться в глазах папы дочка.

Честно говоря, Алексей Степанович, а именно так звали настиного папу, не очень-то поверил, потому что знал: у его дочери никогда ничего не выходит само собой, а обязательно при ее непосредственном участии. Он укоризненно покачал головой, и девочке пришлось сознаваться:

– Ну ладно, я сама туда его положила, точнее не положила, он заполз в чайник, а я не стала доставать. Но я же не виновата, что таракан попал именно в его чашку!

– Эх, Настя, ну надо же немного думать, прежде чем совершаешь поступки, а тем более такие, – устало пробормотал он и направился назад в комнату приносить свои извинения пострадавшему.

А пострадавший тем временем активно создавал видимость того, что он ни капельки не обиделся на эту милую девочку, по вине которой в его желудке плавает сейчас таракан, противный, с большими рыжими усами. Он принимал извинения, вежливо отказывался от медицинской помощи и моральной поддержки, но старался поскорее покинуть этот дом.

– До свиданья, Иван Иванович, заходите в гости, простите еще раз... – тараторила растроенная мама, провожая Жучка.

Когда дверь за ним захлопнулась, мама развернулась на сто восемьдесят градусов и грозно сверкнула в Настину сторону глазами. Было заметно, что отвертеться на этот раз не получится, так что придется все-таки отвечать за свой проступок.

– Настя! – взревела она. – Я жду объяснений!

Настя покорно опустила голову и подумала, что так просто она этот случай Жучку не простит.